Корзина

Бельгийскую фабрику Heylen Bricks можно сравнить с роллс-ройсом в автомобильной индустрии. Семейное предприятие, на котором сменилось уже три поколения мастеров, осенью прошлого года отметило столетний юбилей. Heylen Bricks не приемлет компромиссов. Здесь используются только лучшие сорта глины и песка, досконально соблюдается технологический цикл формовки, сушки и обжига. Как следствие, кирпич получается не дешёвым, но именно его используют настоящие ценители качества, те, кто возводят красивые и долговечные дома, реставрируют памятники архитектуры.

Архангельское поражало современников и потомков. Даже в нынешнем весьма плачевном виде оно занимает центральное место в ряду с Кусковской усадьбой и Шереметевским дворцом. Уникальная картинная галерея, собрание редких книг, парк с двумя сотнями скульптур, коллекция фарфора и многое другое сохранилось до наших дней. Не дошли оранжереи с экзотическими растениями, верблюды, павлины, ухоженные ландшафтный и регулярный парки, фарфоровый и стекольный заводы. Всё это было создано усилиями могущественного вельможи Николая Борисовича Юсупова.

Летом 1909 года вдова известного московского клинициста Сергея Антоновича Захарьина обратилась к Грабарю с необычным замыслом: построить «не просто земскую больницу, а больницу-произведение искусства». Игорь Грабарь только вернулся из европейской поездки под впечатлением от трудов и памятников, оставленных великим Палладио. Однако больница – не дворец, для её проектирования потребовалось спешно изучать новейшие немецкие руководства по строительству лечебных заведений, сообразуя архитектуру с функциональным назначением зданий.

Веничка Ерофеев слабо разбирался в «жилищных аксессуарах». По пути из Москвы в Петушки, точнее – на перегоне между Назарьево и Дрезной, он прямо заявил: «Мансарда, мезонин, флигель, антресоли, чердак – я всё это путаю и разницы никакой не вижу». Дескать, было б «на чём лежать, писать и трубку курить»... Собственно, если обратиться к отечественной архаике, завершения жилых построек на Руси не отличались особым разнообразием и изысками. Классикой почиталась двускатная или четырёхскатная кровля, под которой размещался «термос» проветриваемого чердака, выстланный смесью глины с соломой.

Здание Государственного Исторического музея столь естественно вписано в северо-западный угол Красной площади, что кажется ровесником стен, башен, собора Василия Блаженного. Причудливый силуэт, богато декорированный фасад как будто дышат седой стариной и переносят в допетровские времена. На самом деле музей был отстроен в 1875–1883 годах по проекту архитектора, художника и скульптора Владимира Шервуда. Интерес к древностям, а тем паче сохранению культурного наследия в России традиционно не носил системного характера.